Эта история началась в двух точках по разные стороны Уральского хребта, в Екатеринбурге и Березниках (город в Пермской области, в 100 км севернее Перми). Пусть не одновременно, но в умах некоторых тамошних туристов появилась мысль о путешествии к Болванам. Постепенно она переродилась в страстное желание, а то, в свою очередь, в уверенность: поход состоится при любом раскладе, и никакие трудности не смогут этому помешать. Однако различным обстоятельствам почти удалось нарушить это. В 16-ый общий вагон поезда №237 «Свердловск - Приобье», на вокзале города Екатеринбурга, отдельно друг от друга, погрузились две группы по 3 человека, лишь краем глаза отметив присутствие попутчиков… И поезд тронулся на север.

Вчерашний и сегодняшний дни вышли достаточно напряженными. Начать надо с того, что наша группа полностью развалилась, оставив среди обломков только троих: меня, Серегу и Кирилла. Просчитав ситуацию, решили, не меняя уже купленных билетов, двинуть на Конжак (горный массив Конжаковский Камень на севере Свердловской области) - просто отдохнуть, без всяких спортивных целей. Продуктов взяли на 12 дней.

В поезде наткнулись на троих парней из Березников, идущих на Пупы, и, недолго думая, присоединились к ним. В их планах был 15-дневный поход с началом и концом в Вижае. Отличное снаряжение сочеталось у них с экстремальной раскладкой продуктов.

Водила с бортовым «Уралом» встретил нас прямо на убогом вокзальчике Ивдель-1. Как мы и рассчитывали, до р. Ауспия он запросил 2600 руб.

В этом же поезде на север двигалась большая группа сплавщиков из Каменск-Уральского, которым для сплава по Ниолсу и Вишере необходимо было заброситься до р. Тошемка - следовательно, стоимость машины раскидывалась уже на 17 ч. и с нас вышло по 200 руб.

За исключением разрушенных мостов после пос. Ушма, дорога хорошая. По некоторым из них страшно идти даже пешком, не то, что ехать на тяжелом грузовике. Наш шофер оказался не только мастером, но и порядочной сволочью. Успешно выгрузив каменцев, он не доехав до Ауспии 7 км потребовал доплаты в 250 руб. Забаллотировав предложение Мишки набить ему харю (нам ведь еще выбрасываться), пошли пешком.

Буквально через час встретили небольшую группу из Лысьвы (туристская столица Северного Урала. Пермская обл.) (первые ласточки) тащившие свои плавсредства на самодельной тележке. По их словам, под перевалом Дятлова (место гибели 9-ти туристов из УПИ в феврале 1959 г. Культовое место уральских путешественников) находится до сотни человек.

Неглубокую Ауспию форсировали челночным методом: я в роли челнока таскал болотники Кирилла туда-сюда, т.к. у березниковцев сапог нет, Серега набрал в свои обычные резиновые самостоятельно. Отжав воду, двинулись вверх по течению по тропе вдоль самого берега. Тропинка, едва обозначенная в буреломе, тяжелые рюкзаки (значительно тяжелее, чем у березниковцев), а также небольшой дождь обеспечили нам крепкий сон.

Еще вчера вечером до нас дошло, что тропу мы выбрали не ту. От брода надо было идти по нормальной дороге, а не шпарить вдоль берега. В поисках тропы резанули на север, - быстро потеряв темп и плутанув снова вышли к Ауспии. Лес абсолютно не проходимый. Попробовали идти прямо по руслу реки, но холодная вода и течение не позволили, и мы выползли на сушу уже через 100 м. Мы с Кириллом промокаем относительно не много, Серега постоянно задирает ноги назад и вверх, выливая воду из сапог, остальные просто плюнули на мокрые ботинки. Только через два часа встретили рыбаков указавших путь к тропе.

Тропа набита так, будто по ней стадо прошло, стадо туристов. Миша сразу задает хороший темп, Серега его поддерживает, я болтаюсь где-то у них в хвосте, а трое остальных сильно отстают, но упущенное в плутаниях время надо восполнять. Переход за переходом, а перевала все нет. День дохаживаю просто на автомате, вплоть до появления глюков. Только к началу одиннадцатого вышли к лагерю следующей команды из Лысьвы. Лишь шоколадка-бонус дает нам силы расположиться на ночь.

Лысьвенцы (28 человек, от 8-го класса) во главе с Михалычем, идущим на Пупы в 19 раз, выезжают 24-го числа, и мы решили присоединится к ним. В честь этого угостили Михалыча спиртом и тот, кажется, не пошел ему на пользу.

Откладывание выброски на 24-е сильно ослабило наш рацион.

Утром крайне долго собирались: сказались последствия рывка. Выползший из палатки Михалыч, заявил:

— Погода плохая, в горах делать нечего и к обеду вряд ли разгонит, а там уже и смысла нет трогаться, - после чего подошел к нам, чтобы опохмелиться.

Погода действительно не блеск и мы занялись совмещением рационов и устройством закладки. Женька оказался настоящим апологетом легких рюкзаков, он не только высверлил здоровенную дыру в ручке ложки, но и до хрипоты спорит о каждом килограмме не оставленном в закладке. Под впечатлением вчерашней гонки мы, кажется, попали под его влияние.

К обеду распогодилось, и мы решили сбегать на Холатчахль (по мансийской легенде «Гора 9-ти Мертвецов»). Женька, утомленный спорами и тоником (туристский напиток из спирта, воды и сухого сока, крепость около 23 градусов), остался в лагере.

За 30 минут поднялись на перевал. Все разговоры только о погибших туристах, обсуждаются версии, строятся догадки. Вот и памятная доска, покрытая налетом ржавчины. Разговоры смолкают.

У памятного останца расположились пятеро туристов из Каменск-Уральского возвращающихся с Торрепорреиза (интересная группа останцов примерно в 50-ти км. от Пупов. По отзывам, очень напоминает каменный город). Они подробно прокомментировали наш маршрут, указав перевалы пригодные для ночевок, лагеря геологов («злых» - где только кормят, и «добрых», где и кормят, и наливают), проходимые склоны. Попрощавшись с ними, пробуем восстановить картину давней трагедии и, убедившись в нехватке информации, взбираемся на Холатчахль (1096 м.). Плоская невыразительная вершина, усеянная невысокими останцами. Эта «самая мрачная гора Урала» ни чем не отличается от окружающего великолепия каменных пейзажей. На обратном пути набрали грибов и приготовили их с пюре - просто божественно! Небольшой конфликт между Мишкой и Женькой по поводу снабжения руководства лысьвенцев спиртом выигрывает Мишка и весь оставшийся спирт убирается подальше.